НИКОЛАЙ. От счастья... Он – с нами. (Расхаживает.) Комендант сказал доктору: возможно, иногда нам придется проводить время в подвале.

АЛЕКСАНДРА. В подвале?!

НИКОЛАЙ. Для нашей же безопасности – город обстреливают. И к тому же они боятся нападения анархистов. Возможно, поэтому прибили решетку в подвале. Все просто.

АЛЕКСАНДРА. Большой мальчик... как летит время...

Смех за стеной в соседней комнате.

(Громко.) Спать, девочки, спать! Все разговоры на завтра!

Гул артиллерии.

Слышишь? Это уже будто в городе... И девочки – совсем взрослые... Все быстро. Как сон... Анастасия прелесть, но толстушка.

НИКОЛАЙ. Впрочем, как раньше Мария.

АЛЕКСАНДРА. Но ноги у нее коротковаты, хотя, надеюсь, вырастут. Ольга, наоборот, уж очень стала худая... Татьяна тоже. Но Татьяна чудо как хороша... И Маленький поправляется. Нет, нет, слава Богу... все как-то образуется.

НИКОЛАЙ. И еще комендант сказал доктору, что очень скоро они переведут нас в Москву.

АЛЕКСАНДРА. Как мне не нравятся их заботы! Ты помнишь, не так давно они уже хотели перевести нас в Москву. И тогда тоже они говорили об анархистах. Когда же это было? Почему-то сегодня целый день что-то вспоминаю...

НИКОЛАЙ. Я могу сказать точно. Это было 31 мая... У меня записано.

АЛЕКСАНДРА. Записано?!

НИКОЛАЙ. В дневнике.

АЛЕКСАНДРА. Зачем? Я просила, Ваше Величество, ничего серьезного в дневники не записывать.

Он молча пожал плечами.

Когда Вы уходите на прогулку, эти ужасные люди способны читать Ваш дневник.

НИКОЛАЙ. Не стоит менять заданную привычку все записывать в дневник. Следует быть похожим на самого себя. К тому же эти записи понадобятся нашим внукам... и всем, кто придет после нас.

АЛЕКСАНДРА. Я давно не записываю в дневник ничего серьезного. Потом, когда весь этот ужас минет, мы все подробно запишем.

НИКОЛАЙ. Я не помню: мы пили сегодня чай?